В субботу, 28 февраля, Йожефу Йожефовичу исполнилось 85 лет. К слову, родился он 29 февраля, но этот день в календаре случается лишь один раз в четыре года.
– Помните, как советские войска заходили в город?
– В самом Ужгороде войны не было. Мы жили в городе, у нас был хороший дом. Семья была многодетная: четверо братьев (я пятый) и две сестры, в общем семеро детей. Что навсегда запечатлелось в моей голове, так это то, как в сорок пятом году пришла советская власть и нас просто выселили. Людей переселяли в здание, где раньше жили военные. Это было большое сооружение, длиной метров 70–100 и шириной около 40. Там сделали квартиры и поселили нас. Нам выделили большую общую кухню и две комнаты по бокам от нее. Вот там вся наша огромная семья и ютилась.
– Где во время войны был ваш отец?
– Отца я помню только с 1947 года, когда он вернулся. Во время войны его забрали в венгерскую армию, а потом он попал в советский плен. Он вообще не хотел говорить о времени, проведенном там. Помню только, что после возвращения он сразу пошел работать. Наш район располагался рядом с фанерно-мебельным комбинатом. До войны у отца там была своя небольшая мастерская, он делал замечательную мебель на заказ. И когда он вернулся, ему снова дали это помещение. Я приходил к нему, помогал - вырезал из фанеры специальные розочки для декора мебели. С ним работали еще два человека.
– Как ваша мама воспитывала такую огромную семью самостоятельно, пока отец был в плену?
– Было очень тяжело. Она бралась за любую работу, чтобы заработать. Я был совсем маленьким, подробностей не помню. Основное в памяти отложилось уже с того момента, когда вернулся отец. Когда братья повзрослели, они пошли работать на завод, стали приносить деньги, и стало немного легче. А папу сразу приняли на работу, потому что у него были золотые руки. У кого водились деньги, все хотели заказать у него красивый шкаф или спальню. Жить стало проще, – рассказал Сабо в интервью для Украинского футбола.
Сабо объяснил, почему Шахтеру выпал лучший вариант во время жеребьевки ЛК
